Записки северного медведя (nord_ursus) wrote,
Записки северного медведя
nord_ursus

Categories:

Низовья Оби и начало Крайнего Севера

Река Обь — главная водная артерия всей Западной Сибири. Как я уже показывал в предыдущих частях, в нижнем течении, после устья Иртыша близ Ханты-Мансийска, эта река становится поистине огромной. Ширина основного русла местами доходит до трёх километров, и сверх того река ещё и разделяется на множество проток. Мы с Ильёй varandej свой водный путь на Север начали в Омске; по берегам сменялись города и веси, пейзажи, широты и регионы, — спустя неделю, мы уже покидали таёжную Югру, и начался Крайний Север — Ямало-Ненецкий округ и северный полярный круг.



Как я уже рассказал в предыдущей части, в Берёзовском районе мы побывали в хантыйском поселении Юхангорт, стоящем на островке среди речной поймы, где поближе познакомились с бытом и культурой народа ханты, а затем ночевали в пустующей летом школе-интернате в хантыйском селе Теги, стоящем на Малой Оби ниже Берёзова по течению, вблизи границы ХМАО и ЯНАО. С утра нам предстояла поездка на скоростном "Метеоре" до Салехарда — стоящей на полярном круге столицы ЯНАО, а оттуда, спустя несколько часов, отправление неспешным теплоходом "Механик Калашников" на просторы Заполярья.

2. Прохладное утро 15 августа. На небе хмурые тучи, дует ветер, шум которого доносится с Оби. В пол седьмого утра уже совсем светло, — на этих широтах в августе ещё довольно короткие ночи. После ночлега в интернате идём на берег Оби. В прибрежной берёзовой роще пасутся лошади.



3. Выходим на берег. Ширина реки — полтора километра. И это, между прочим, только Малая Обь! Погода с вчерашнего дня неспокойная. Ветер создаёт на воде заметную рябь, мы вглядываемся куда-то вдаль, где видно прояснение.



4. От ветра на реке даже прибой, — волне на таком просторе есть где разойтись, и от этого часто подмывает песчаный берег, — мы даже решили, что по самой кромке лучше не идти. Впереди видна пристань, к которой в семь часов утра прибудет наш "Метеор" из Берёзова. Мы пришли первыми, после нас стал постепенно собираться народ, — причём никто на двух явно приезжих с большими рюкзаками внимания не обращал. "Метеор" здесь ходит раз в два дня, и летом он является единственным общественным транспортом, на котором можно выехать из Тег.



5. С покачивающейся от волн пристани мы смотрим на речные просторы, пытаясь понять, откуда появится судно. И вот, наконец, "Метеор" показался из-за излучины, лёг килем на воду и начал убавлять скорость, приближаясь к пристани. А затем, встав носом против течения, минуть пять пытался пришвартоваться, — настолько сильно ему мешала волна.



Наконец, мы прошли на борт. Интерьер уже знакомый, — на точно таком же "Метеоре" мы уже ехали два дня назад из Ханты-Мансийска в Берёзово. Но здесь атмосфера на судне какая-то более волнительная и в чём-то даже тревожная, — то ли ощущение того, что впереди у нас уже действительно Крайний Север, то ли из-за плохой погоды. В салоне душновато. Снаружи холод, градусов десять, не больше, — для августа явно не тепло, но на этих широтах лето уже закончилось.

В Тегах на берегу кассы нет, поэтому билеты мы покупаем в судовой кассе, прямо в салоне теплохода. Который, тем временем, отдаёт швартовы, разворачивается и устремляется вниз по течению Оби — к полярному кругу.

6. Почти весь наш путь пролегал в этот раз по Малой Оби, среди речной поймы, и пейзажи здесь были уже не столь интересны, как на главном русле. В основном вокруг нас были такие, уже знакомые нам по поездке в Юхангорт, низкорослые пойменные заросли ивы со стремительно желтеющими листьями.



7. Где-то тут проходит граница округов. Югра остаётся окончательно позади, и теперь вокруг нас — Ямало-Ненецкий автономный округ, который простирается до самого Ледовитого океана. Впрочем, всё это — одна большая Тюменская область.



8. Ветер, свинцовая хмарь на небе, моросящий мелкий косой дождь, — вот такой бодрящей погодой и встречал нас Ямал. Это Крайний Север, на котором, как нигде, чувствуется величие природы. Даже когда вокруг не горы или море, а вот такие невзрачные болотные заросли.



9. Хоть и уже, по сути, началась осень, пойма до сих пор затоплена половодьем.



Занятное наблюдение: у "Метеора" Берёзово - Салехард на пути всего четыре остановки, и все названия населённых пунктов склоняются как множественное число: Теги, Азовы, Мужи и Шурышкары.

10. На правом берегу среди деревьев замелькали домики. У многих из них новые крыши, посреди посёлка возвышается какое-то солидное новое здание, — возможно, тоже школа-интернат. Это — село Азовы, первая на нашем пути остановка на территории ЯНАО. Населённый пункт примерно одного масштаба с Тегами, и здесь половину населения составляют ханты.



11. Приближаемся к берегу. На причале тоже довольно много народу. Учитывая то, что на дворе август, наверное, многие из них возвращаются в Салехард из отпуска, проведённого в родных сёлах.



12. Миновав Азовы, направляемся дальше. Вот над поймой возвышается сухой бугор (то, что в хантыйском языке называется словом "чугас"). В тайге всё больше разгорается золотая осень, которая в полярных широтах не менее красива, чем в средней полосе.



13. Растительность меняется. По мере движения на север, в лесах всё меньше сосен и кедров, а ели и лиственницы становятся всё более обветренными и низкорослыми, — тайга постепенно переходит в лесотундру.



Переходная площадка в середине судна в этом рейсе оказалась основательно заставлена багажом, что затрудняло возможность подойти к борту поближе. И в целом фотографировать в этот раз было довольно затруднительно ещё и из-за холодного ветра и заливающего на площадку дождя. Ревёт двигатель, за бортом проносятся довольно однообразные пойменные берега. На часах было уже почти десять утра, когда впереди, теперь уже на левом берегу, снова показались дома, и "Метеор" стал замедляться.

14. Это село с довольно необычным названием Мужи, — причём ударение на первый слог. Довольно крупное (3,5 тысячи жителей) и, что видно с реки, вполне благополучное.



15. Здесь уже видны характерные черты Ямала — яркие разноцветные домики, призванные скрасить цветовое голодание при недостатке солнца и долгой северной зиме, где-то вдалеке видны новые школа и детский сад, — словом, видно, что регион богатый. Но всё равно здесь Север, с его суровым климатом и отсутствием дорог.



16. Помимо домов и новых социальных объектов, есть тут и целых две церкви, которые мелькают между домами.



17. У берега расставлены лодочные сараи, местами на воде видны какие-то катера, а ещё, — приглядевшись, можно увидеть, что яркие цветастые дома стоят на сваях. Значит, мы уже достигли зоны вечной мерзлоты!



18. Село было основано в 1840 году (когда здесь был Берёзовский уезд Тобольской губернии), и его название, разумеется никак не указывает на гендерный состав населения, так как на самом деле происходит оно из хантыйского языка. Примерно половину населения Мужей (звучит забавно, но что поделать) составляют ханты и коми.



19. В селе есть рыбокомбинат и свой маленький речной порт.



20.



Ради интереса я даже решил привести здесь спутниковый снимок Мужей. Вот так, — тайга, болота, река с её поймой, и посреди этого — село с яркими разноцветными крышами домов. Согласитесь, — впечатляет :)



21. Швартуемся к дебаркадеру, над которым на берегу стоит районная администрация: как ни странно, центром Шурышкарского района ЯНАО являются именно Мужи, а не сами Шурышкары.



На причале народу ещё больше, посадка длилась довольно долго и сопровождалась заметной суматохой: сидячих мест на "Метеоре" уже не осталось, и на борт берут не всех, — благо, здесь это допустимо, поскольку до Мужей из Салехарда ходит ещё один "Метеор", который будет через пару часов после нашего (и скорее всего, местные, идя на пристань, уже предполагают, что, может быть, придётся ждать следующего "Метеора"). В салоне духота и столпотворение, — некоторые пассажиры едут стоя. На окнах салона запотели стёкла.

Вышло так, что оставшуюся часть пути я уже не фотографировал: и пейзажи были по-прежнему однообразные, и холодно стоять снаружи, и каждый раз пробираться через толпу пассажиров со своего места тоже было неудобно. На пути была ещё последняя остановка — село Шурышкары, давшее название району, но не являющееся его центром. Его я не запечатлел, но выглядит оно примерно так же, как Азовы.

Национальный состав пассажиров, как и на прошлом "Метеоре", разнообразен, — русские, ханты (видели даже одну бабушку в национальном костюме, — то ли хантыйка, то ли коми), было и несколько ненцев. При этом общий портрет людей уже как-то отличается от первого "Метеора": если там, в таёжных сёлах Югры, встречались в основном суровые на вид (но вполне приятные в общении) сельские сибиряки, каких можно встретить где-нибудь под Томском, то здесь уже много достаточно интеллигентных лиц, больше напоминающих горожан, — по людям видно, что мы уже на Крайнем Севере. На соседнем кресле ненка с двумя детьми ехала домой в село Яр-Сале к северу от Салехарда, куда ходит другое судно, и звонила своим узнать, как там погода; кто-то из пассажиров гостил в посёлках вдоль Оби и возвращался на Большую Землю через Салехард, откуда им предстояло улетать на самолёте, или на поезде из города Лабытнанги; были здесь и студенты родом из обских сёл, ехавшие в конце лета на учёбу в Салехард. А нам предстояло провести в Салехарде чуть более трёх часов и пересесть на большой и старый теплоход "Механик Калашников" до посёлка Антипаюта.

Погода нас по-прежнему не жаловала. Стоя на берегу в Тегах, мы с надеждой смотрели на полоску света среди серых туч где-то вдали, но теперь, ближе к Салехарду, хмарь сгустилась, ветер усиливался и разгонял волну на Оби. Поездка на "Метеоре" по широкой реке в шторм оказалась тем ещё аттракционом. Здесь нет плавной качки, которую приходится испытывать на тихоходных кораблях, — здесь бешеная болтанка. На любой более-менее сильной волне "Метеор" подбрасывает как самолёт в сильной турбулентности. Идёт навстречу очередная волна, "Метеор" ощутимо плавно поднимается кверху, и вдруг, — р-р-раз! — его встряхивает, он замедляет ход (пару раз даже почти останавливался), брызги от волны хлещут снаружи по окнам. Особенно тряска усилилась после Шурышкар, когда закончилась Малая Обь, и мы снова оказались в главном русле, где ширина реки исчисляется километрами, а волна ещё сильнее. На большой реке вокруг довольно оживлённое движение. Часто встречаются паромы с автомобилями, идущие в Салехард из Приобья, или обратно. Проходит навстречу паром, наш "Метеор" пересекает его кильватерную волну, чуть приподнимается, и... р-р-раз! — пассажиры чуть не выпадают из кресел. На самочувствие это никак не влияет (то есть никакого укачивания нет), но с непривычки действует на нервы. Правда, потом смотришь вокруг, — люди спокойно сидят с книжками и гаджетами, — местным к такому не привыкать. Через некоторое время привыкли и мы сами, и тряска вызывала уже скорее просто раздражение. Хорошо хоть времени нам на этом "Метеоре" нужно было провести вдвое меньше, чем на первом, — только шесть часов.

22. Наконец, уже в половине второго дня, вдалеке замаячил разноцветный город, стоящий на возвышенном месте. На переднем плане в Обь справа впадает река Полуй. Перед нами — невидимый северный полярный круг и стоящий прямо на нём город Салехард — столица Ямала — нашего главного газового региона.



23. Напротив остаётся всё тот же плоский пойменный берег, посреди русла на рейде стоит бункеровочное судно. Между прочим, в эту сторону всего полсотни километров до Уральских гор, и в хорошую погоду их было бы отлично видно. Но это было не про тот день, так что Полярным Уралом полюбуемся уже после возвращения из Антипаюты.



Как видно на этом снимке, волна на Оби немного улеглась, — по мере приближения к Салехарду, ветер успокоился.

Где-то в стороне, ниже по течению, остались Лабытнанги — город-спутник Салехарда, куда с Большой Земли, через Республику Коми и Уральские горы, приведена железная дорога — транспортная сущность, о которой мы в этой поездке почти забыли, после Омска видев её лишь чуть-чуть в Тобольске и в Приобье.

24. Мимо Ангальского мыса входим в устье Полуя (фактически Салехард стоит именно на этой реке, а не на Оби). На высоком берегу уже лесотундра, а начало золотой осени здесь ещё явственнее, чем было в ХМАО. Причём здесь, на полярных широтах, листья берёз даже не жёлтые, как у нас, а именно ярко-оранжевые.



Наконец, в последний раз сбавляем ход, подходим к пристани у салехардского речного вокзала и швартуемся. Если первый "Метеор" прибыл в Берёзово с опережением графика, то в этот раз мы пришли строго по расписанию, хотя, с учётом речного шторма, я думал, что мы даже немного опоздаем. На выходе проверяют билеты, так как покупались они прямо на судне. Между прочим, раньше пассажиров, прибывавших по реке в Салехард, на берегу встречали... пограничники. До любой из границ России отсюда тысячи километров, а как можно нелегально пересечь арктическую границу (которая здесь тоже не совсем уж рядом), я себе слабо представляю. Впрочем, к счастью, погранзону в ямальской столице теперь отменили, и на пристани стоит лишь сотрудник полиции, следящий за порядком. Однако Антипаюта, куда мы направляемся, входит в погранзону по-прежнему, но там при этом никого не проверяют.

25. Итак, мы на берегу. Весёлая поездка на скоростном судне по штормящей реке закончилась. В Салехарде нас встречает новый и большой речной вокзал, открытый в июне 2015 года — за два месяца до нашего приезда. Время на часах более позднее, так как снимок сделан уже через два часа после прибытия.



26. А на воде Полуя — плавучий дебаркадер, к которому причаливал "Метеор". До открытия речного вокзала суда заходили выше по течению Полуя, и старая пассажирская пристань находилась возле рыбокомбината.



Осматривать Салехард нам предстояло лишь спустя пять дней. А пока что лишь — несколько часов на вокзале, воссоединение с кировскими путешественниками Димой, Леной и аргентинцем Патрисио, которые путешествовали с нами на теплоходе "Родина", но шли на нём без остановок от Омска до Салехарда, и отправление на теплоходе "Механик Калашников" в заполярную даль — двое суток по Обской, а потом по Тазовской губе, до посёлка Антипаюта на Гыданском полуострове, — это приличная глушь даже по меркам ЯНАО.

Так как у нас с Ильёй были большие и тяжёлые рюкзаки, в город мы выходили по очереди — ненадолго прогуляться в окрестностях речного вокзала, для первого знакомства с городом.

27. Итак, Салехард. Полярный круг, +8 градусов, моросящий дождь, желтеет листва на низкорослых деревцах. Вот примерно таким видом встретила меня столица Ямала.



28. Город богатый, и это сразу заметно, — всё-таки столица региона, где добывается газ. Но с первого взгляда, вблизи вокзала он может разочаровать, — прилегающие к реке улочки выглядят непрезентабельно: размытая дождём грязь, поломанный асфальт, и неказисто проложенные над землёй трубы. Но сразу стоит понять, что здесь своё берёт климат: и трубы над землёй, и ямы в асфальте, — всему виной вечная мерзлота.



29. Выхожу на улицу Маяковского, идущую параллельно реке. Здесь уже поприличнее. Впрочем, это не центр города. Да и вообще, люди, которые приезжают в Салехард впервые, как правило, первым делом видят аэропорт или паромную переправу из Лабытнанг (впрочем и то, и другое — вообще за пределами города).



30. Сразу заметно, что здесь, как и в Ханты-Мансийске, много новостроек, и облик города слагают в основном именно они.



31. У домов заметны высокие "подклеты", прикрытые щитами, — все дома здесь стоят на сваях из-за вечной мерзлоты. Между прочим, в районах её распространения мне бывать ещё не доводилось.



32. Вдалеке видна часовня на военном мемориале, который мы ещё рассмотрим вблизи при подробном ознакомлении с городом.



33. На самом деле, впечатление, создаваемое приречным районом, довольно обманчиво. В целом Салехард — вполне даже красивый и сияющий новизной (хотя и тут много барачных домов), но при этом какой-то более суровый, чем Ханты-Мансийск, — всё-таки сказывается более холодный климат. Потому и растёт он не настолько быстро.



34. Задний двор рынка с грузовым "Уралом". Наверное, именно такие здесь зимой завозят продукты в сёла по зимникам.



35. Времени не так много, и я уже возвращаюсь к речному вокзалу. Прямо с городской улицы отлично виден Полуй, накрытый пеленой дождя. Хотя из-за половодья толком и не разберёшь, где здесь Полуй, а где Обь.



36. Речной вокзал со стороны города:



37. А к берегу пришвартован теплоход "Механик Калашников", — он идентичен "Родине", на которой мы прошли Иртыш от Омска до Ханты-Мансийска, так как построен по тому же проекту 646, только на год раньше — в 1955 году. Именно на нём нам предстоит идти двое суток до Антипаюты, и столько же обратно.



Когда я вернулся, народу на вокзале заметно прибавилось. Зал ожидания наводнили будущие пассажиры "Калашникова", большинство из которых — ненцы (именно они составляют большинство населения Антипаюты). Вскоре подошли и кировские путешественники, с которыми мы (точнее, они нам накануне) купили билеты впятером в одну шестиместную каюту в обоих направлениях. Новый вокзал внутри оказался очень современным и цивилизованным, и с хорошим буфетом. Что интересно, объявления по громкой связи звучат таким же голосом и с той же интонацией, как на железной дороге: "Начинается посадка на теплоход "Механик Калашников", следующий рейсом Салехард - Новый Порт - Антипаюта. Время отправления — семнадцать часов, тридцать минут", — так и ожидаешь услышать продолжение про нумерацию вагонов с головы или хвоста. Впрочем, в советские времена подобное было обыденностью и в областных центрах Поволжья.

Итак, посадку объявили, взвешиваем багаж, — здесь это обязательно, ведь нам предстоит выйти в Обскую губу с её морским течением, где перегруз судна недопустим. Показываем билеты, проходим на борт и располагаемся в каюте. Осваиваться на судне толком уже не нужно, — всё практически такое же, как на "Родине".

38. И вот мы уже стоим на носовой палубе теплохода. В отличие от оставшихся позади "Метеоров", нам снова предстоит передвижение на небольшой скорости. В 17-30 отчаливаем и разворачиваемся в сторону устья Полуя. На душе как-то волнительно, — дух захватывает, если посмотреть на карте, где находится Антипаюта. Когда салехардский речной вокзал удалялся за кормой, я чувствовал себя полярником, отправляющимся в арктическую экспедицию. Впереди — неизвестность...



39. А позади остаётся Салехард, в который мы вернёмся всего через четыре дня. Но ведь где предстоит в эти дни побывать!



40. Пока мы ещё идём по Полую, мимо завода стройматериалов, небольшого грузового порта и ремонтной базы флота.



41. Но вскоре возвращаемся в Обь. В мутной туманной пелене виден скоростной теплоход проекта А-145, идущий в село Яр-Сале. Между прочим, называется он "Рем Вяхирев", — в газовом регионе решили почтить названием судна одного из руководителей "Газпрома"; есть, кстати, ещё такое же судно "Виктор Черномырдин". А "Вяхирев" в навигацию 2014 года ходил именно по нашему маршруту до Антипаюты, но оказался абсолютно не подходящим для штормов, какие случаются в Обской губе.



42. Громадная Обь. "Этюд в серых тонах" — вот как я назвал бы открывшийся перед нами пейзаж обских низовий.



Мы пересекаем северный полярный круг. На левом берегу мелькает речной порт и город Лабытнанги, и из окна каюты мы даже видели грузовые железнодорожные вагоны, — именно из Лабытнанг нам предстояло уже по отдельности уезжать на Большую Землю.

43. Ширина Оби около двух километров. На реке до сих пор волна, но наше медленное судно справляется с этим намного проще, — никакой тряски нет, а для качки волна уже слишком слабая. Хотя в Обской губе ещё всё может быть. Дует ветер, по-прежнему моросит дождь, мы закутываемся поплотнее, — я надел уже не только тёплый свитер, но и шарф с шапкой (это в августе!). А ненцы стоят на палубе в футболках: "Мы северяне, — говорят с улыбкой, — нам не привыкать!". С многими из ненцев на нашем теплоходе мы довольно быстро нашли общий язык, — они оказались очень общительными людьми.



44. Впрочем, здесь, несмотря на название автономного округа, живут ещё в основном ханты: на Ангальском мысу в устье Полуя когда-то было хантыйское святилище, а сейчас на правом берегу Оби мы видим село Горнокнязевск — одно из самых северных хантыйских поселений. В левой части кадра, вдалеке видна ныне не действующая тропосферная радиорелейная станция (ТРРС) "Чайка", — такие в советские времена ставились в ряде мест на Крайнем Севере для обеспечения отдалённых районов связью.



45. Кормовая палуба. Под скрывающим от дождя навесом сидеть в мягком кресле здесь, как и на "Родине", было сплошным удовольствием. На ветру реет флаг, а вокруг просторы Оби, которой осталось совсем немного до устья. За бортом — вода со всей Западной Сибири и половины Казахстана. Даже трудно поверить, что эта река начинается где-то далеко на Алтае...



46. А мы в Заполярье!



47. Обь пока ещё неспокойна, и её вода тревожна. Пока неизвестно, что ожидает нас в Обской губе, — тихий штиль или восьмибалльный шторм с жуткой качкой... Ведь там уже не река, а эстуарий, то есть морской залив — ворота Карского моря.



48. Сейчас мы уже почти на широте Кандалакши.



49. Уже вечереет. Сырая туманная серость погружается в сумерки.



50. На высоком берегу неожиданно появился ещё один населённый пункт — посёлок Харсаим. Название поначалу удивило, но это вовсе не какой-нибудь еврейский праздник, а просто "меж двух ручьёв" на хантыйском языке.



Впереди на берегу Оби находится ещё крупное (три с половиной тысячи жителей) село Аксарка, которое мы прошли уже в темноте. Остановок наш теплоход здесь нигде не делает, — по сёлам в низовьях ходят другие суда, а до Горнокнязевска, Харсаима и Аксарки даже есть автомобильная дорога из Салехарда. У нас же на пути в Антипаюту будет только одна остановка — посёлок Новый Порт на полуострове Ямал.

51.



52. Уже после десяти вечера и заката солнца, погода стала успокаиваться. Впереди неожиданно появился сперва лишь небольшой проблеск, который становился всё заметнее. Граница облачности была совершенно чёткая, и прямо по курсу у нас — прояснение!



Потом был ужин и чаепитие в уютной каюте при тусклом свете. Основная часть нашей компании легла спать, а мы с Димой, как и после отправления из Омска, довольно долго стояли поздним вечером на палубе, вглядываясь в ночную темноту.

53. Ветер пока дует ощутимо, и стоять на носовой палубе нам было тяжело. "И куда же это нас несёт", — думаю я с присущим путешественнику энтузиазмом. В этот момент даже странно было представлять, что где-то далеко на юге остался Питер и мой дом.



Видео:



54. Время уже за полночь! Но заря на небе рдеет до сих пор. Полярный день уже месяц как закончился, но ночи до сих пор сопоставимы с питерскими ночами в июне. А небо всё больше проясняется. Наверное, завтра всё-таки будет хорошая погода...



Где-то ночью или очень ранним утром мы прошли самый, наверное, впечатляющий участок Оби — её устье, точнее, место перехода в Обскую губу. Там все протоки сливаются воедино, и ширина реки в этом месте составляет... больше двадцати километров.

А мы отправляемся спать. День был насыщенным. Мы уже забрались в Заполярье, а завтра нас ждёт Обская губа, полуостров Ямал и тундра.
Tags: Западная Сибирь, Крайний Север, Путешествия, Россия, Сибирь
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 13 comments