Записки северного медведя (nord_ursus) wrote,
Записки северного медведя
nord_ursus

Categories:

Путь от Уральских гор в Воркуту

Ежедневный пассажирский поезд связывает Лабытнанги и Воркуту, сосредотачивая жизнь глухих железнодорожных посёлков в тундре и горах Полярного Урала. Среди пассажиров этого колоритного поезда можно увидеть железнодорожников, туристов (Полярный Урал — место довольно популярное), нефтегазовых вахтовиков (в моём случае их не было), иногда и представителей коренных народов. А воскресным вечером в конце августа, когда я ехал в Воркуту со станции Собь, общий вагон был населён в основном воркутинцами, которые ехали домой с выходных. Я же, в свою очередь, направлялся в последний пункт своего августовского путешествия.



Я провёл сутки на станции Собь, переночевав на турбазе, состоящей из списанных вагонов. За это время я осмотрел окрестности с красивыми пейзажами горной долины. А в середине дня 23 августа пришло время двигаться дальше — в Республику Коми и европейскую часть России.

2. Путь от турбазы к станции мне перегородил грузовой поезд, вставший под скрещение с моим пассажирским. А до отправления остались уже считанные минуты. Пришлось, дождавшись остановки, перелезть через переходную площадку одного из грузовых вагонов.



3. Станция Собь, как уже говорилось, стоит у берега одноимённой горной реки, в весьма живописной Собь-Елецкой долине, где суровые горы окружают со всех сторон, а в их каменных склонах раздаётся эхом стук колёс. На часах пол четвёртого, под тепловозом ТЭП70 прибывает уже знакомый мне по вчерашнему дню поезд Лабытнанги - Воркута, в котором всего два пассажирских вагона (купейный и общий) и один багажный.



4. Сажусь, как и вчера, в общий вагон. Пассажиров пока довольно немного, — они будут садиться на всех следующих станциях. После пятиминутной стоянки на Соби трогаемся. До Воркуты ехать чуть больше семи часов.



5. Скорость совсем небольшая. Из-за вечной мерзлоты поезда здесь ходят медленно. В окно можно умиротворённо наблюдать пейзаж Уральских гор. Жаль только, что пасмурно. Но здесь на погоду грех жаловаться, — в Заполярье вообще нечасто солнце выглядывает.



6. В августе тундра окрашивается в жёлтый и красный. А где-то на высоких вершинах уже идёт снег...



Пока я только отъехал от Соби, и за окном мелькают виды, знакомые мне по утреннней прогулке. В конце этого видео поезд переезжает мост через реку Большая Пайпудына, показанный мной с высоты в предыдущей части.



7. Через 15 минут после Соби — последняя остановка на территории Ямало-Ненецкого округа, а значит и Тюменской области и вообще Сибири. Это глухой полустанок 106-й километр — покинутый в 1990-е годы посёлок Полярный (вид которого с высоты я тоже уже показывал в прошлой части). У железной дороги стоят строительные вагончики, принадлежащие то ли железнодорожникам, то ли геологам. А на переднем плане слева, кстати, виден гусеничный вездеход.



8.



9. Как уже говорилось, в заполярной части Уральский хребет очень узок. Когда едешь на поезде со стороны Лабытнанг, то с плоской Западно-Сибирской равнины силуэт гор таинственно вырисовывается на горизонте, потом горы становятся неожиданно близки, а потом окружают со всех сторон. Кажется, что дальше хребет тянется очень далеко, но нет, — всего лишь через тридцать километров горы снова снижаются и сменяются такой же болотистой равнинной тундрой. Но с этой стороны горы не резко обрываются, а постепенно снижаются в виде отрогов.



10. Вдоль железной дороги тянется заграждение для защиты путей от снежных перемётов. Ведь ветра здесь зимой дуют нешуточные.



11. В этом месте граница Европы и Азии проходит фактически со стороны западного склона Урала, по обско-печорскому водоразделу, — горная речка Собь спускается сюда с гор и уже после этого замысловато поворачивает в долину, откуда стекает в сибирскую Обь.



На самом деле, у железной дороги есть стела, отмечающая границу частей света. Но я смотрел не на ту сторону по ходу движения и не увидел её. Но увидел стоящий точно напротив неё насыпанный из камушков холмик с памятной табличкой Василию Латкину — промышленнику и исследователю Заполярья XIX века, совершившему несколько экспедиций в том числе и в эти места. Это и есть водораздел Оби и Печоры и граница Азии и Европы. На видео в первые же секунды виден этот холмик, и сразу после него начинается Республика Коми и европейская часть России. В конце видео поезд прибывает на станцию Полярный Урал, — видны несколько деревянных домиков времён 501-й стройки и пара гусеничных вездеходов.



Так я впервые в жизни въехал в Республику Коми и, надо сказать, нестандартным путём. Большинство людей впервые попадает в неё с южной стороны — поездом через Микунь или по автодороге со стороны Кирова. А я вот с северо-востока. Особенно странно, что сейчас я уже в Северо-Западном федеральном округе! При том, что до Петербурга добрых две тысячи километров, зато всего около ста до Салехарда. Часы переводим сразу на два часа назад, и теперь у меня уже не четыре, а два часа дня. Хотя, как я уже говорил, фактически по московскому времени живут уже на Соби.

12. Коми встречает меня хмурым дождливым небом и станцией Полярный Урал. Здесь точно такой же вокзал, как на Соби. Стоянка 15 минут, поэтому сбегать к знаку "Европа-Азия" у меня, к сожалению, не было времени.



13. Сохранился и старый деревянный вокзал конца 1940-х годов. Не знаю, обитаем ли он сейчас.



14. Вид назад — в сторону Азии и ЯНАО. Горы почти не видны, — слишком плотная и низкая облачность, да и дождь моросит.



15. Какой-то вагон на соседнем пути. Что интересно, до появления корпоративных цветов РЖД, на Северной железной дороге была своя особенная расцветка — зелёный с синим.



16. Кругом тундра и покрытые мглой горные отроги. В паре сотен метров от станции находится озеро Перевальное, из которого берёт начало речка Елец, впадающая в Усу (приток Печоры).



17. А на железнодорожном перевале скрещение двух пассажирских поездов как будто символизирует встречу Европы и Азии. Навстречу нам идёт поезд Москва - Лабытнанги.



18. В голове у него грузовой тепловоз 2ТЭ10У. Но обратите внимание на другую деталь, — дежурный в руке держит, кроме красного диска, металлическую "петлю". Это так называемый "жезл", — на ветке Чум - Лабытнанги до сих пор сохранилась жезловая система, при которой движение по перегону для поезда открывается после того, как со следующей станции придёт сигнал о согласии на приём поезда, — затем дежурный извлекает жезл из специального аппарата и отдаёт его машинисту поезда, который должен отдать его дежурному на следующей станции.



19. Итак, едем дальше, теперь уже по Республике Коми. Горы постепенно исчезают, вокруг расстилается тундра, но почва пока ещё каменистая. Это уже Воркутинский район (официально "городской округ Воркута"), но ехать до самой Воркуты ещё почти полдня.



20. Вместо Соби за окном теперь течёт речка Елец, — уже в западном направлении.



21. Погода по-прежнему ненастная. Нудный дождь хлещет по стёклам, из-за чего фотографировать в окно вагона становится трудно.



22. Ещё через полчаса — станция Хорота, с такими же новым и старым вокзалами, как на предыдущих станциях. Стоим лишь одну минуту, даже не выйти наружу.



23. Елец вьётся серебристой лентой, а горные отроги становятся всё меньше, уступая место равнинной Большеземельской тундре.



24. Последние на моём пути уральские скалы:



25. А потом поезд на целый час останавливается на станции Елецкая — одной из основных на всём пути следования. Здесь, кстати, старый вокзал не сохранился.



26. На перроне пусто. В такую промозглую погоду с дождём и ветром большинство пассажиров стремится остаться в тёплых вагонах, лишь несколько человек выходило покурить. И пару раз из багажного вагона в хвосте поезда выгружали какие-то ящики и увозили.



27. На этой станции даже есть буфет, но при мне он не работал.



28. На втором пути стоит встречный поезд Воркута - Лабытнанги. Скорее всего, это тот же состав, на котором я ехал вчера.



29. А с западной стороны вдалеке видно локомотивное депо, наличие которого на такой небольшой станции меня даже немного удивило.



30. Вид обратно:



31. Стрелочный перевод в горловине станции. Флюгарка даже горит!



32. А тундровые полярные ивы гнутся под ветром:



Станция здесь выглядит более оживлённой, чем Собь и Полярный Урал. Периодически к вокзалу подъезжали машины, привозящие к поезду новых пассажиров. Здесь более крупный населённый пункт, — в пгт. Елецкий ныне проживает около шестисот человек (в 1980-е годы было около 1,2 тыс., а в 1950-е и вовсе три тысячи), и по местным меркам, это центр цивилизации. На самом деле, за время часовой стоянки я вполне мог обойти весь этот посёлок, но, увы, не догадался, потому что вид на него мне загораживал грузовой поезд, и я просто не знал, куда идти.

33. Поэтому ещё раз полюбуемся тундрой. Куда-то вдаль по ней уходит грунтовая дорога.



34. Любуюсь пейзажем из тамбура, попутно осмысляя, где я нахожусь. Кто-то на юг или в Европу ездит, а я на какой-то холодной Елецкой за полярным кругом целый час стою. Но ведь это и интереснее!



Здесь заметно прибавилось пассажиров. В вагоне едут в основном воркутинцы, среди которых немало хорошо одетых людей интеллигентного вида. Есть среди них и люди в резиновых сапогах и камуфляжных куртках, — явно возвращаются с выходных, проведённых за рыбалкой, охотой и сбором ягод в тундре.

35. И всё новые пассажиры садились и на вот таких полустанках. Некоторые из них даже не отмечены в расписании поезда.



36. Ещё какой-то крошечный посёлок. Уже не помню, какой точно. Тундра широка и просторна, и проплывает за окном под неспешный перестук колёс по рельсам на вечной мерзлоте. Небо по-прежнему пасмурное, но дождь прекратился.



37. Маленькая станция Никита (как я понимаю, это слово, как ни странно, тоже ненецкое, и ударение здесь на последний слог) — первая (на моём пути — последняя) на ветке Чум - Лабытнанги. Стоим всего минуту.



38. А это мост через очередную реку, имя которой ­— Воркута, что в переводе с ненецкого — "медвежья река". Если бы не известный город, которому она дала название, слово Воркута так и означало бы только неприметную тундровую реку.



39. Огромное пространство тундры продолжает расстилаться за окном поезда. Ветер дует точно навстречу нам. А Сибирь осталась где-то за "Камнем".



40. Ещё один маленький полустанок с домиками 1940-х годов. Здесь начиналось строительство несостоявшейся Трансполярной магистрали. Тяжёлым трудом рабочих, среди которых значительную долю составляли заключённые.



41. Карликовые деревья стелются по земле. Такой пейзаж здесь на сотни километров вокруг, — это уже знакомо мне по поездке в Антипаюту, но из окна поезда тундру я вижу впервые.



42. При этом здесь осенних красок уже больше, чем было в Антипаюте, хотя прошло всего шесть дней.



43. Насколько я знаю, приехав сюда зимой, можно даже из поезда увидеть ненецкие стойбища с чумами и оленями.



44. Конечно, зимой тундра выглядит по-своему интересно — почти однородное Белое Безмолвие. Но зато сейчас видно разнообразие растительности и озёра, выглядящие как линзы в болотистой земле.



45.



46. Наконец, с северной стороны появилась ещё одна железная дорога. Это Печорская магистраль, построенная в 1937-1941 годах, и ведущая в Воркуту, которая именно с той стороны и находится. На развилке стоит станция Чум, а линии на Воркуту и Лабытнанги от неё уходят в одну сторону, и поэтому поезду приходится менять направление.



47. Чум — совсем маленькая станция на Печорской магистрали. Кроме вокзала, здесь заметно лишь пару домиков. А на момент строительства, наверное, только чум здесь и был :) Даром, что Трансполярную магистраль начали строить именно отсюда, и её маршрут вошёл в историю как "Чум - Салехард - Игарка".



При этом разворачивается поезд не на Чуме, а на более крупной станции Сейда, которая расположена в восьми километрах южнее. Таким образом, в обе стороны поезд проходит небольшое расстояние в направлении, обратном обоим конечным пунктам.

Для наглядного понимания схемы движения этого поезда, я приведу здесь карту:



Хоть и на часах всего шесть вечера, в конце августа в это время здесь уже темнеет, несмотря на заполярную широту. Всё дело в том, что эти места находится восточнее Екатеринбурга, но живут при этом по московскому времени, — отсюда и такое сильное отклонение. На ходу в окно поезда я уже не фотографировал.

48. Вот и Сейда. Сакральное место, где поезд меняет направление движения, из-за чего стоит 47 минут, а пассажиры в почти полном составе выходят подышать свежим воздухом, — благо, дождя с ветром уже нет. На станции Сейда многие пассажиры, едущие на Большую Землю из ЯНАО, пересаживаются с нашего культового поезда на другие, идущие из Воркуты (в том числе на Питер). Именно здесь, потому что на Чуме другие поезда не останавливаются.



49. Маленький невзрачного вида вокзал. Где-то я видел фотографии крупным планом его кирпичной кладки, на которой скучающими в ожидании других поездов пассажирами написаны имена хорошо знакомых мне населённых пунктов ЯНАО, — Питляр, Шурышкары, Аксарка. Наверное, и Антипаюту там можно найти. В общем, для жителей и гостей Ямала, ездящих на Большую Землю поездом, Сейда — тоже культовое место.



50. Вид в сторону Чума и Воркуты. Между прочим, по растительности видно, что Сейда находится чуть южнее, — вокруг станции растёт лесотундра, когда лишь в десяти километрах севернее приставка "лесо-" уже исчезает.



51. Пока поезд стоит, я наматываю круги по станции, шурша ногами по камушкам насыпи. От поезда, тем временем, уже отцепили тепловоз.



52. Водонапорка справа выглядит заброшенной.



53. После нехитрых манёвров тепловоз цепляют к поезду с другой стороны.



В семь часов отправляемся с Сейды в обратную сторону, с которой приехали. Поезд второй раз останавливается на станции Чум (есть ли вообще другой такой поезд, который дважды делает остановку на одной станции?), но по развилке уходит уже на Воркуту, оставляя ветку на Лабытнанги с правой стороны.

Темнеет, снова пошёл дождь. К сожалению, участок от Чума до Воркуты я так и не смог отснять, потому что в обоих направлениях проезжал его в тёмное время суток. Над тундрой за окном вагона сгущались сумерки, а пассажиров на каждой станции становилось всё больше, и вскоре дело дошло до отсутствия мест в нашем общем вагоне. Сказывается вечер воскресенья, когда народ возвращается с выходных. Но здесь Север, с его особенными законами жизни, где оставить человека в глухой тундре из-за отсутствия мест нельзя. Проводник просто выписывал людям билеты на бланке, а ехали они стоя, иногда меняясь с другими пассажирами. Атмосфера в вагоне была довольно шумная и весёлая, — всё-таки в заполярной шахтёрской Воркуте народ яркий. Как уже говорилось, кто-то возвращался из гостей из Салехарда и из посёлков вроде Елецкого, а веселее всех (в хорошем смысле) выглядели шахтёры, ехавшие домой с тундровой рыбалки на выходных.

54.



55. Через час после Сейды приходит Песец. Я, кстати, серьёзно. Вот эта маленькая станция среди бескрайней тундры называется именно так :)



Я ещё до поездки имел некоторое представление о Воркуте, видел её фотографии, и знал, что в постсоветские годы этот город пришёл в сильный упадок из-за снижения объёмов добычи угля и закрытия части шахт. Но по местным жителям никогда об этом не подумаешь. Они совершенно не оставляют впечатления жителей какого-то "медвежьего угла" (даром, что название в переводе на русский язык означает "место, где много медведей"). Город этот известен на всю страну, но мало кто имеет о нём хоть какое-то представление, а поэтому, приближаясь к Воркуте, я испытывал даже какой-то трепет. За окном, тем временем, стемнело, поезд останавливается на последних станциях Печорской магистрали — Хановей (в переводе с ненецкого "сокол") и Юнь-Яга. Основную часть Печорской магистрали, которая строилась перед войной для выхода к месторождениям каменного угля, мне предстоит проехать в обратном направлении, — уже по дороге из Воркуты в Питер.

56. После Юнь-Яги впереди показались огни города. Только успев въехать в городскую черту, поезд остановился на вокзале, который расположен на окраине. Даже и поверить в это трудно, но я приехал в Воркуту. Это ведь уже звучит!



Но на этом пока что и прервёмся. Я доехал поездом до Воркуты и поехал к своему месту ночлега, которым послужила дешёвая гостиница в здании бывшего общежития в самом центре города. Гулять по Воркуте мне предстояло в следующие два дня. И об этом удивительном северном городе я скоро и расскажу.
Tags: Воркута, Железная дорога, Западная Сибирь, Коми, Крайний Север, Приуралье, Путешествия, Россия, Сибирь, Урал
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 17 comments