March 1st, 2012

О реваншизме и территориальных претензиях

Подобный пост я писал несколько месяцев назад. Теперь же, развив эту мысль, я пришёл к выводу, что так называемые "спорные территории" не подлежат пересмотру по причине, более простой, чем не вполне конкретная "справедливость обладания" ими.



Наиболее часто оспариваются такие территории, как Курильские острова (официально оспариваются Японией), Карельский перешеек (как бывшая часть Финляндии), небольшие территории в Ленинградской и Псковской областях (как бывшие части Эстонии и Латвии) и Калининградская область (как бывшая часть Германии).

Так вот, дело тут не в том, насколько справедливым являлось присоединение Калининградской области и прочих территорий к России. А в том, что реваншизм — в принципе вещь не очень хорошая, а нынешние границы России являются итогом Второй Мировой войны. Итоги Второй Мировой войны не подлежат пересмотру. А это значит — Карельский перешеек наш, Калининградская область наша, Курильские острова тоже наши. И точка. Принадлежность этих территорий, по моему убеждению, вообще обсуждаться не должна.

Дело в том, что очень многие страны мира, руководствуясь историческими картами своих территорий, могут предъявлять разнообразные претензии на любые территории, которые им когда либо принадлежали. Если Финляндия претендует на Карельский перешеек и кусочек Мурманской области, то Россия вообще имеет право претендовать на всю Финляндию. Ведь она тоже ей раньше принадлежала! А что же Швеция? Швеция может претендовать помимо всей Финляндии, также на Карелию, Ингерманландию (Ленинградская область) и Прибалтику. Ведь эти территории тоже были присоединены к России силой и немалой кровью! Польша может претендовать как минимум на часть Литвы, Западную Белоруссию и Западную Украину. И такие настроения среди польских националистов довольно распространены. Термин "Kresy Wschodnie" никто не выводил из употребления. Я уже молчу о том, какие перспективы могут быть у Монголии.

По моему мнению, подобные территориальные претензии ведут только к новым политическим и межнациональным конфликтам. Нынешние территории принадлежат нам по праву. В конце концов, если Россия должна отдать Финляндии Карельский перешеек, то не должна ли Украина отдать Польше Волынь и часть Галиции, Словакии — Закарпатье, а Румынии — Северную Буковину? Как ни крути, а российский Калининград — это уже не немецкий Кенигсберг, а российский Выборг — уже не финский Виипури. Точно также и украинские Черновцы — это уже не румынский Черныуць, украинский Ровно — уже не польский Рувне, белорусский Брест — уже не польский Бжесць, и так далее. Нынешние границы России на "спорных" участках являются итогом Второй Мировой войны и итогом Ялтинской и Потсдамской конференций 1945 года. Эти итоги пересмотру не подлежат. И если политические руководители Японии отказываются подписывать с Россией договор о границе, согласно которому Курильские острова становятся нашей территорией, — это не значит, что правы именно они, а не мы.

В ситуации, когда имеет место попытка оспаривания тех или иных территорий, их принадлежность определяется уже способностью государства удержать их, как свои законные земли. При этом одно проявление этой неспособности может служить прецедентом для более серьёзных требований. Сегодня отдадим Курилы, — завтра потребуют Калининград. Благо, время сейчас намного более мирное, чем во время Второй Мировой войны, поэтому и какой либо необходимостью территориальные претензии диктоваться вряд ли могут. В период между двумя мировыми войнами, несмотря на итоги Версальского договора 1918 года, территориальные переделы не прекратились. Итоги же Второй Мировой были призваны положить этим переделам конец.

Вывод: наши территории (как и других стран) не должны оспариваться не потому что их присоединение было справедливым (справедливость чего угодно можно поставить под сомнение), а просто потому что они наши. А с любыми территориальными притязаниями можно зайти очень далеко.