?

Log in

No account? Create an account

nord_ursus


Записки северного медведя

Cogito ergo sum


Previous Entry Share Next Entry
Мезенские сёла. Козьмогородское, Погорелец и Палуга
nord_ursus
Последнюю часть рассказа о Мезенском крае я посвящаю деревням, расположенным на реке Мезени выше по течению. В последний день своего пребывания в Мезени я решил съездить автостопом в том направлении, дальше поворота на Архангельск. Как я уже писал в предыдущей части, посвящённой более близким к городу деревням, вдоль правого берега реки идёт грунтовка от Мезени до села Лешуконское, а по самой реке растянута цепочка деревень. У меня не было чёткого плана, куда именно ехать, хотя примерно я и представлял, где удастся побывать. В тот день я посетил деревни Козьмогородское и Погорелец, а также немного увидел деревню Палуга, что уже в Лешуконском районе.



Автостоп на дороге Мезень - Лешуконское — занятие нетривиальное, и я уже заранее себе это представлял. То есть первые сорок километров от города до поворота на Архангельск трафик более-менее нормальный, а вот дальше начинается глушь, и там уже как повезёт. Впрочем, поначалу мне везло. Утром того дня я вышел из гостиницы, дошёл пешком до южного выезда из города и начал стопить. Минут через десять остановился дед на Жигулях и подвёз меня до поворота на деревню Заакакурье — это самый первый поворот, 15 километров от города. Там же не заставила себя долго ждать следующая машина, у которой были номера Республики Коми. С водителем мы сразу друг друга узнали, так как накануне рядом ехали в салоне катера из Каменки в Мезень. В первые же минуты беседы с ним он меня спросил:
— А вы, наверное, приезжий?
— Да, путешествую.
— Ну да, по разговору слышно.
Это, впрочем, меня нисколько не удивило. Говор у жителей этих мест, особенно в деревнях, действительно довольно выразительный, и даже сохранил некоторые черты древненовгородского диалекта (поэтому сюда чисто ездят филологи); в плане лексики это, конечно, больше про деревенских жителей, но вот характерные интонации здесь есть у всех. Ну а водитель оказался уроженцем этих мест, ныне живущим в Коми (но я не спросил, где именно). Ещё он посетовал на то, что в наши дни ни автобус от Мезени до Лешуконского уже не ходит, ни теплоход "Заря", который ходил по реке в советское время. "Но зато, — говорит — дорогу круглогодичную в Архангельск построили, это да". А когда проезжали понтонную переправу через реку Пёзу, водитель, посигналив сидевшим на ней собакам, вспомнил, как ещё несколько лет назад вместо неё там был паром на тросах. Довёз он меня до поворота на деревню Жердь — это уже через четыре километра после поворота на Архангельск. Но ехать в саму деревню я отказался, потому как хотел забраться подальше. Через несколько минут из Жерди в нужную мне сторону выезжает Газель и останавливается. Парень за рулём говорит: "Ну садись, до Городка подвезу, тринадцать километров здесь". И уже через десять минут я оказываюсь в этом самом Городке — так называют иногда деревню Козьмогородское.

2. Дорога проходит прямо через деревню. От Мезени уже 57 километров. Лес тут ненадолго прерывается, уступая место лугу. По фото можно заметить, что деревенские дома к дороге обращены задом. А всё потому, что эта дорога появилась здесь гораздо позже: избы смотрят на улицы деревни или на реку, а ещё полвека назад на месте дороги был только луг.



3. Иду в деревню. Козьмогородское, как и все мезенские деревни (и по-другому здесь просто не бывает), очень красиво и своеобразно. Почти вся застройка — это могучие пяти- и шестистенные избы. Козьмогородское впервые упоминается в 1623 году под названием Козьмин Городок, данным по имени поселившегося здесь новгородца Кузьмы. И, как мне довелось услышать, название Городок иногда употребляется и в наши дни.



4. Так выглядит главная улица деревни. Погода тёплая — солнце пригревает, а со стороны реки поддувает ветерок. И слышны звуки, характерные для любой деревни — где-то лай собаки, где-то вой электропилы или стук топора.



5. Ну а "парадный фасад" деревни смотрит на реку Мезень:



6. А оттуда открывается вид на воодушевляющие просторы, от которых захватывает дух. Широкая река Мезень, узнаваемые красные щельи — обрывистые речные берега, над которыми возвышается таёжный лес. Щельи сложены из глин и песчаников с повышенным содержанием железа — отсюда и красный цвет. И эти отложения пород очень древние — возраст их порядка 250 миллионов лет. Река пробила в них русло значительно позже. Вот такое интересное творение природы.



7. Это вид на север — вниз по реке. Над головой бездонное небо, и вот-вот кажется, что сейчас взлетишь. Кстати, людей на лодке посреди реки я тогда не увидел, заметив их уже когда просматривал фотографии.



8. На противоположном левом берегу видна маленькая деревушка Печище, до которой по прямой два с половиной километра.



9. Ещё чуть дальше деревня Кильца — насколько я знаю, очень красивая даже среди мезенских деревень (и включена, как и Кимжа, в список самых красивых деревень России). Но в ней я, к сожалению, не побывал (хотя в тот же день была возможность). На фоне изб хорошо заметна явно новая часовенка.



Несколько деревень расположено на левом берегу реки, но там нет постоянной дороги: если в Кильцу и Печище есть хотя бы условно проезжая (на внедорожниках и в сухую погоду) дорога со стороны Кимжи, то вот в деревню Азаполье, что на левом берегу выше по течению, летом можно попасть только на лодке (всё, как встарь было по всему Русскому Северу), но зимой, конечно, все эти деревни становятся доступнее благодаря замерзающим рекам и зимникам.

10. Над высоким берегом ещё есть советский домик, где размещается администрация Козьмогородского сельского поселения (видимо, домик под сельсовет и построили), а также почта.



11. А вот интересный пример употребления местного диалектизма. Этот листок висел на двери с другой стороны здания. Если щелья — это именно обрыв, откос над рекой, то угор — это уже место наверху, над этим обрывом.



12. Деревенская улица:



13. Рядом с администрацией стоит памятник воинам-землякам:



14. Некоторые избы, к сожалению, заброшены и разрушаются. А жаль. Красивые ведь, добротные. Кстати, это тоже характерная для Мезени и Пинеги (а также для низовий Сухоны на северо-востоке Вологодчины) шестистенная изба-"двойня". Это, кстати, более ранняя конструкция, чем куда более распространённый пятистенок.



До революции в Козьмогородском была деревянная церковь Святителя Николая, построенная в XVII веке. Но потом то ли снесли, то ли сгорела. Это пейзаж Козьмогородского на рисунке Степана Писахова — известного архангельского писателя и художника. Начало XX века. Кстати, в подписи сверху написано именно "Кузьмин Городок".



15. Приветливость местных жителей я здесь, как и в Лампожне и Дорогорском, тоже отметил. Вон та бабушка, помню, тоже со мной поздоровалась и спросила, откуда я.



Я уже собирался ехать дальше и, когда я подходил к "верхнему концу" деревни, мимо меня проехала "буханка" и остановилась впереди. Я сначала не обратил внимания, и дальше шёл мимо, но из машины выглянул человек и помахал мне рукой. Я сразу узнал в нём Геннадия из съёмочной группы "Вестей", с которой на днях ехал в Лампожню. Я знал, что они и в другие дни куда-то ещё поедут снимать репортажи, но не ожидал встретить их случайно. В машине сидели Зинаида и Леонид, а также Виктор Александрович — глава сельского поселения. Ехали они в деревню Погорелец, до которой 14 километров. Ну что ж, сажусь к ним, едем. Без остановки проезжаем деревню Березник и вскоре доезжаем до Погорельца, и я от них снова отделяюсь и иду гулять по деревне.

16. Погорелец — деревня не менее колоритная и живописная. Всё те же громады северных изб, тишина... При этом, опять же, у деревни свой облик: Погорелец не такой, как Козьмогородское, Кимжа или Лампожня. Они все красивы по-своему.



Деревня Погорелец впервые упоминается в 1561 году — ещё при Иване Грозном. Причём, что интересно, в иностранном источнике — записках английских купцов, которые, наряду с другими европейцами, на Мезени были нередкими гостями. А вот кажущийся драматизм в названии деревни, на самом деле, обманчив: Погорельцем она зовётся вовсе не от слова "гореть", а от слова "гора", а точнее, от древнерусского слова "погорие", которое значит "поселение на горе". Хотя и пожары в истории этой деревни тоже несколько раз случались.

17. За домами снова видна река Мезень:



18. Этот огромный дом построен в 1887 году:



19. О чём сообщает вот такая табличка:



20. Спускаюсь к реке. У Погорельца планировка другая: он, как и Лампожня, почти не ориентирован на реку.



21. Щелья на другой стороне реки. Здесь она мне показалось какой-то насыщенно багряной. А может быть, просто свет такой был.



22. А на угоре стоят две деревянные ветряные мельницы-столбовки конца XIX века. Такие же, как в Кимже, но в куда более ветхом состоянии. Впрочем, и кимженские мельницы ещё лет восемь назад выглядели так же. Так что, может быть, и эти отреставрируют.



23.



Кроме Кимжи и Погорельца, ещё по одной такой мельнице сохранилось в деревнях Кеслома и Малая Нисогора, что уже в Лешуконском районе. А ещё одну такую в 1980-е годы перевезли из уже упоминавшейся деревни Азаполье в музей "Малые Корелы" рядом с Архангельском, где я был в 2016 году и мельницу эту видел. Кстати, в этом музее есть целый Мезенский сектор, куда свезены постройки именно из Мезенского и Лешуконского районов. Рассказывая об этом музее двумя годами ранее, я отдельно отметил, что в Мезенском крае ещё собираюсь побывать.

24. А ещё одна достопримечательность Погорельца — деревянная церковь Рождества Иоанна Предтечи, построенная в 1898 году. За ней здесь присматривают местные бабушки, и иногда приезжает служить священник из Мезени.



25. А в целом Погорелец примерно такой. Живой музей деревянного зодчества. В тех же "Малых Корелах" ходишь и удивляешься, какие избы там стоят, и как их органично собрали в одном месте, создав ансамбль северной деревни. А тут — вот оно, всё как есть. Вон избы, которым уже наверняка больше ста лет, а слева амбар стоит — возможно, и ему столько же.



26.



27. Не помню, где ещё, как в этих деревнях, я настолько сильно ощущал Глубокую Россию. Здесь это чувствуется и в тишине, и в укладе жизни, и в человеческих отношениях. Здесь в домах не запирают двери...



28. Памятник не вернувшимся с войны местным уроженцам. Что интересно, над цифрами "1941-1945" выше там прописаны цифры "1939-1940". Значит, кто-то из местных погиб на Советско-финской войне.



29. Не так давно рядом поставили ещё памятник жертвам репрессий:



30. И похожий на поклонный крест памятник погибшим на гражданской войне. Очень правильный подход — памятник воевавшим на обеих сторонах, которых смерть примирила.



31. Пятистенная изба:



32. Моё внимание на ней привлёк лосиный рог на коньке крыши. Такое в Архангельской области иногда встречается.



33. Тут один дом маленький. Вполне возможно, что это половина разобранной шестистенной избы-двойни, перенесённая на другое место.



34. На стене висит вот такой плакат. 450-летие деревни отмечалось в 2011 году. Ну а я, увидев этот плакат, вдруг подумал: А ведь нынешний облик деревни не сильно отличается от того, каким он был в те времена! А птицы, нарисованные на плакате, — это куропатки. И это не просто так. Помните, в предыдущем рассказе о деревнях я писал о прозвищах жителей разных деревень? Так вот у жителей Погорельца прозвище "куропти"!



35. А у этой избы сохранился взвоз — бревенчатый пандус, ведущий на второй этаж дома. Он позволял взвозить телегу ко второму этажу и там же её разгружать, при этом не распрягая лошадь.



36. Так выглядит нижний конец Погорельца — одиноко стоящая изба, которая всё-таки обращена к реке.



37. А за деревней — лес.



38. Приятный хвойный лес, примерно такой же, как возле Кимжи. Я немного погулял по нему и потом присел перекусить.



39. Возвращаясь к деревне, увидел кладбище у опушки леса. Большинство крестов — с "крышей".



40. Крайний дом у выезда из деревни:



41. И я покидаю Погорелец и иду пешком километр до дороги. Выглядит она здесь вот так, это вид в сторону Лешуконского. Кругом лес, в котором уже, кстати, видны проблески золотой осени. Это было 28 августа.



В этом малонаселённом краю каждая деревня — сама по себе. Усугубляется это отсутствием муниципального транспорта. Вроде, ещё не так давно ходил автобус от Мезени до Целегоры — соседней с Погорельцем деревни, но сейчас вместо него ходит маршрутка в некоторые дни (мне, впрочем, её расписание всё равно не подходило). Трафик здесь слабый. На дороге тишина. Но через несколько минут из Погорельца выруливает буханка и едет в мою сторону. Я заподозрил, что это опять съёмочная группа едет, но точно уверен не был (мало ли здесь буханок!). Поднимаю руку — останавливается — да, это они. Снова сажусь к ним. Мне было бы логично ехать теперь в Целегору, но они ехали дальше — в Палугу, что уже в Лешуконском районе. Причём, как оказалось, по ошибке. Если я правильно помню, они искали какую-то часовню, которой там, на самом деле, не было. В любом случае, 28 километров до Палуги, уже в соседний район, я снова еду с ними.

42. Но Палугу удалось увидеть лишь мельком. Заехали мы туда всего на несколько минут (а я потом не захотел оставаться), и Леонид из съёмочной группы, вместе с главой Козьмогородского сельского поселения, что-то спрашивали про искомую часовню у местных жителей. Я успел сделать несколько кадров.



43.



44. Магазин с советской вывеской. Ещё я обратил внимание на уже современную табличку про потребительское общество "Усть-Вашка": это старое название села Лешуконское (которое стоит, соответственно, при впадении Вашки в Мезень).



45. Ну и, конечно, снова река Мезень, со стоянкой лодок. Основная часть Палуги стоит на двух угорах, а между ними есть пологий спуск к реке. Это пока что самое верхнее по течению место, где я видел Мезень.



46. Журналисты дальше ехали уже в обратную сторону — в Кильцу, которую я издалека уже показывал, а оттуда вечером уже в Мезень. Три километра от Палуги до дороги они меня подвезли, а там я с ними попрощался, решив попробовать уехать ещё дальше в сторону Лешуконского.



47. Тайга вокруг. С пересечением границы районов как-то неуловимо изменилась общая атмосфера местности. Хотя может быть, это просто иллюзия от осознания того, что я всё-таки добрался до самого, пожалуй, труднодоступного района области (не считая арктических архипелагов).



И я, увы, сделал ошибку, отказавшись ехать в Кильцу. Потому что дальше я уехать автостопом всё равно не смог. Всё-таки трафик на этой дороге, особенно в середине дня, совсем слабый. Интервал между машинами составляет от 15 до 40 минут. И я сделал интересное наблюдение: несколько водителей подряд останавливалось, чтобы сказать мне, что в машине нет мест. Сначала я не понимал — мол, зачем тогда останавливаться. А потом дошло, что в северной глуши работают уже другие правила: "человек стоит на дороге — надо остановиться". В общем, большинство ехало с полной загрузкой. Один мужичок на "Ниве", выехавший из Палуги, остановился и сказал, что едет в Кеслому — следующую деревню, до которой отсюда 5 километров. Но туда я ехать почему-то не захотел (мол, дотуда я и пешком могу дойти). На самом деле, вечером поток явно возрастёт, потому что многие будут ехать из Архангельска, и при таком раскладе вполне возможно и до Лешуконского до конца дня добраться, посетив по пути ещё пару деревень. До Лешуконского отсюда 52 километра, а до Мезени уже 95. Но сложность в том, что до конца дня мне нужно было уже в Мезень вернуться, и, пожалуй, изначально лучшим решением было бы просто ехать в Лешуконское с ночёвкой (но мне на следующий день предстояло уже ехать обратно в Архангельск). В общем, я решил учесть это на будущее, а в этот раз — пока что возвращаться обратно в Мезень. Но и это было непросто: сначала, опять же, в паре-тройке машин не было мест, потом человек подвёз меня 14 километров до поворота в Целегору. Кстати, учитывая, сколько я ждал следующую машину, я вполне мог бы успеть и Целегору посмотреть :) И лишь где-то ещё через час я застопил буханку с МЧСниками, которые довезли меня гораздо ближе к городу. А именно — до поворота на деревню Тимощелье, что уже за Дорогорским. А там уже трафик куда приличнее. Тем более, что был уже вечер. Остался последний рывок. Минут через пятнадцать я застопил машину, в которой из Дорогорского ехала семейная пара лет 60-ти. Они уже довезли меня до города. Так что — сначала мне в тот день везло, потом нет. Но ничего. В Мезень я ещё обязательно вернусь. Во второй раз там было бы интересно побывать зимой.

48. Напоследок — ещё один вид на Иоанновскую церковь и мельницы в Погорельце. К церкви медленно идёт дед с палочкой.



О Мезенском крае на этом всё. На следующий день рано утром я на маршрутке уехал из Мезени в Архангельск. Что интересно, мой обратный путь пришёлся ровно на день десятилетия открытия круглогодичной автодороги. Из Архангельска я ещё съездил в Северодвинск (повторно, после первого приезда в 2016 году). О нём я и расскажу в следующий раз.

  • 1
Спасибо,очень интересно...Вот только я телеантенны увидела только в Палуге,да ещё одну где то на ранних снимках...Удивительно!Эх,в ту бы тишину,где только лай собак,визг пилы и стук топора...И упругий прохладный ветер Севера!И трава под ногами...

Спутниковых тарелок немало, в разных деревнях

  • 1