?

Log in

No account? Create an account

nord_ursus


Записки северного медведя

Cogito ergo sum


Previous Entry Share Next Entry
Погранкондуши. Часть 1, Варашев камень
nord_ursus
Выходные в ноябре редко кем используются для путешествий и выездов на природу. В эту пору, когда уже отцвела золотая осень, день стал коротким, но снег ещё не появился, все стремятся отсидеться дома. Но для меня в путешествиях время года не является помехой, и в ночь на воскресенье 10 ноября я ночным поездом поехал в карельскую глухомань на восточном побережье Ладоги, а именно — в исторически интересную деревню со смешным названием Погранкондуши. Думал я об этой поездке уже с лета, но решение ехать принял лишь накануне. Итак, в пятницу 8 ноября был куплен билет, а в субботу в десять вечера я уже садился в свой плацкартный вагон под номером 22 в составе поезда Санкт-Петербург—Петрозаводск. Ночью этот вагон отцепят от состава на станции Лодейное Поле, а утром он уже в одиночку, под местным локомотивом, пойдёт в Питкяранту по глухоманной неэлектрифицированной однопутке, проложенной через карельский лес с глухими полустанками, на одном из которых сойду я. Самое интересное, что сейчас у меня билет лишь до Лодейного Поля, — по дороге из Лодейного в Питкяранту этот вагон переформируется в пригородный поезд (то есть официально это два разных поезда), и билет до Погранкондушей мне продаст утром пригородный контролёр. Впрочем, при майской поездке я эту схему уже описывал. В 22-07 поезд тронулся, и перрон Ладожского вокзала поплыл за окном назад.



Поспать особенно не удалось. Спалось плохо, особенно если учесть, что ночная перецепка вагона в Лодейном Поле изнутри создавала ощущение, будто мой вагон представляет собой спортивный снаряд в матче между маневровыми тепловозами. :) Проснулся уже где-то после Олонца и купил у контролёра пригородный билет. В Погранкондуши.

Итак, ноябрьское утро, начинает светать. Стрелка часов подползает к цифре девять. "Точно это Погранкондуши?" — неуверенно спрашивает меня проводница, когда синий тепловоз М62, тянущий наш одинокий вагон, в очередной раз тормозит. И, получив от меня утвердительный ответ, открывает входную дверь тамбура. Со ступенек я спрыгиваю прямо на землю, — здесь нету не только пассажирского здания, но даже и перрона. А деревня в двух километрах отсюда, поезд просто останавливается в лесу. Тепловоз даёт свисток, трогается, и короткий поезд-вагон не спеша катится дальше в Питкяранту, светя мне вслед красными огоньками. И я остаюсь абсолютно один у железнодорожного полотна. На пасмурном небе ещё сумерки, — поздно светает в ноябре-месяце, по обеим сторонам от дороги чернеет дремучий лес. Озираясь вокруг, я пытаюсь понять, где я оказался. Впрочем, я знаю, куда мне надо идти. И иду в обратную сторону, то есть откуда приехал. За лесом по правую руку от меня грохочут ладожские волны, — до берега всего около пятисот метров через лес. Прибой настолько громкий, что шум поезда затих почти сразу, как он скрылся из виду, а обычно в таких глухих местах поезд бывает слышно километров за пятнадцать. Наверное, зимой, когда Ладога будет крепко спать подо льдом, здесь и будет стоять такая тишина. А пока поздняя осень, утро, и одинокий питерский чудак с рюкзаком и в резиновых сапогах, шагает по шпалам. Куда идёт, зачем?..

2.


Раз уж назрел такой вопрос, значит, настало время рассказать, чем же так интересно это место. Во-первых, само название деревни — Погранкондуши — уже говорит само за себя: здесь проходила граница! Между прочим, граница эта по сути определена природой, — здесь проходит геологический стык Русской плиты и Балтийского щита, что на местности отмечено началом отсюда в северную сторону скал и шхерных берегов Северного Приладожья. Во времена Новгородской республики примерно по этой же линии была проведена административная граница Водской и Обонежской пятин (с севера и юга соответственно), а если более конкретно, то соответственно Соломенского (Салминского) погоста Корельского уезда и Олонецкого погоста Новгородского уезда. Это же административное деление сохранялось и после присоединения Новгорода к Москве. И в 1568 году впервые упоминается карельская деревня Кондуши у берега Ладоги, название которой восходит к слову "kondu" — "медведь" (вообще-то по-карельски и по-фински медведь будет Karhu, но между этими двумя словами разница примерно как между быком и тельцом).

А потом был 17-й век. Смута, разорение страны, и в том числе затяжная война со Швецией, закончившаяся для России потерей выхода к Балтийскому морю и большей части побережья Ладоги. Это поражение было закреплено в 1617 году Столбовским мирным договором. Россия почти целиком теряла Корельский уезд (кроме Ребольского погоста), и с новой линией границы решили не изобретать велосипед, — провели её всё по той же восточной границе Водской пятины. И деревня стала теперь именоваться не просто Кондуши, а Пограничные Кондуши!

Через год после подписания мирного договора, осенью 1618 года, в том месте, куда я приехал, встретились русский и шведский межевальные послы (или, как сейчас говорят, международная смешанная пограничная комиссия) с целью точного определения новой границы на местности (демаркации). В те времена границы отмечались межевыми знаками, в качестве которых обычно использовались естественные крупные валуны. Благо, здесь не южное черноземье, и этого добра хватает. И в качестве межевого знака на восточном берегу Ладоги был выбран крупный валун, лежащий у оконечности Варашева мыса, и прозванный поэтому Варашевым камнем. Этот камень имеет достаточно правильную прямоугольную форму и потому бросается в глаза. Разумеется, он сохранился и по сей день, — так и лежит у берега нетронутый, ведь такую глыбу утащить непросто (да и зачем?). Вот именно к этому памятнику истории я сейчас и держу свой путь.

3.


Прошагав по шпалам почти километр, я дошёл до переезда. Здесь железку пересекает местная автодорога Олонец-Питкяранта, которая в целом идёт параллельно железке, но постоянно с ней переплетается. Если я поверну налево, то, пройдя по автодороге около полутора километров, попаду в саму деревню Погранкондуши. Туда я пойду во второй половине дня, а сейчас мой путь — к берегу Ладоги, и я иду направо.

4. Вид в сторону деревни. Железнодорожный остановочный пункт находится с левой стороны.



Впрочем, по шоссе я прошёл всего около двадцати метров и сразу же свернул опять вправо, в лес. Лесная автомобильная грунтовка, размытая осенней распутицей и океаноподобными лужами, которые я в своих сапогах преодолеваю вброд, через полкилометра выводит на ладожский берег. Небо становится всё светлее. Вокруг — прекрасный северный лес. Земля покрыта мхами и гранитными валунами, и над этим растут невысокие карельские сосны. Пару раз, пока я шёл, где-то рядом, хлопая крыльями, на ветки взлетали глухари.

5.


На самом деле, у меня есть и более качественные и светлые снимки, сделанные на обратном пути, но я специально показываю именно эти, чтобы лучше передать атмосферу, которую я тогда ощущал.

6. Восхитительная глушь. И особенно интересно то, что попадаешь сюда, сойдя с поезда, который вёз тебя прямо от Питера.



7. И вот, после небольшого поворота, впереди показываются бескрайние водные просторы:



У выхода на берег неожиданно обнаружились туристы, — двое мужчин на машине (может быть, в палатке и ещё кто-то был). Откуда они, я у них не спросил, но номера у машины карельские (10 регион). Подозреваю, что из Петрозаводска.

8. И вот она — неспокойная утренняя Ладога:



9. Я снова поворачиваю направо, то есть на север. По берегу до камня мне предстоит пройти почти два километра.



Я иду медленно, постоянно останавливаясь и любуясь пейзажами. У камня я в итоге был только в 11 часов. Можно даже сказать, что я намеренно растягивал время, потому что у меня его было много, даже чересчур.

10.



11. В целом берег здесь представляет собой песчаный пляж. Но на коротких участках пару раз приходилось преодолевать вот такие заросли, которые иногда, к тому же, слегка заболочены.



В нескольких местах в Ладогу впадают ручейки, берущиеся, видимо, из болотца в прибрежном лесу. Поэтому без резиновых сапогов здесь вряд ли удастся пройти, не замочив при этом ноги.

12. А между тем показался мыс, и сам Камень. Я уже близок к цели!



13. Вот так Варашев камень выглядит издалека, с зумом:



14.



15.



16. И наконец, я пришёл. Вот он, Варашев камень! Казалось бы, глыба глыбой, но ведь какой значительный исторический памятник.



Кстати, по обеим сторонам камня были высечены и знаки, определяющие, чья сторона. С русской стороны на камне высечен крест, а со шведской — корона. К сожалению, этого мне увидеть не удалось, так как для этого нужно подойти сбоку совсем близко, а я при этом рисковал бы быть сбитым с ног мощным ладожским прибоем.

Уже упомянутые межевальные послы, отметив границу, составили об этом акт, или межевую запись:

«Межи и грани у насъ съ обеихъ сторонъ праведно сысканы, смотрены и разлучены и кладеныя по старожильцевымъ сказкамъ вправду, какъ изстари бывало. А грани на техъ местахъ ныне кладены съ Великаго Государя нашего Его Царскаго Величества и Российскаго Государства со стороны деланы кресты, а съ Вельможнаго Государя Его Королевскаго Величества и Сведскаго Государства стороны деланы короны, а въ оныхъ местехъ копаны особые ямы и насыпаны уголемъ ... А сначала пошла межа межъ Новгородскаго Олонецкаго погоста и Корельскаго Соломенскаго погоста отъ Ладожскаго озера, отъ Варачева камени, а Варачина тожъ, который у берега противъ наволока, а на немъ грань — крестъ в кругу, да короны и годовое число».

17. На этой фотографии русская сторона слева, шведская — справа. Отсюда граница шла через Карелию до Крайнего Севера. И просуществовала она недолго, — меньше ста лет, до Северной войны, когда Пётр I вернул Северное Приладожье в состав России.



18. Это я уже стою на бывшей шведской стороне. Камень виден слева.



Достигнув своей цели, я решил устроить привал на полянке в прибрежной роще. На месте моего привала были отчётливо видны следы туристов, — кострище и самодельная скамейка из доски, положенной на пни (на неё я и сел). Мусора, к счастью, не оказалось.

19. Хотя следы человеческого присутствия порой дают о себе знать в достаточно странном виде:



20. А потом я долго стоял и смотрел на волны, слушая прибой, и всё о чём-то думал... Обстановка создавала ощущение некоторой нереальности всего происходящего. Казалось в тот момент, что Питер, мои повседневные дела и даже Ладожский вокзал, с перрона которого я без пересадки приехал ночным поездом в эти прекрасные места, — всё как будто осталось в какой-то другой реальности.



21.



22. Но между тем, забываться было нельзя. Пришло время идти обратно, тем же путём. Почти распогодилось. Если ранним утром небо было хмурым, то теперь всё чаще стало выглядывать солнце.



23. Как же красив этот дремучий лес!



24. И вот я снова иду обратно к железной дороге по лесной грунтовке:



25. И вот снова восточно-ладожская железнодорожная ветка, по которой я приехал. Это — линия Янисъярви—Лодейное Поле, строившаяся в три этапа. От маленькой станции Янисъярви, расположенной в таёжной глухомани к северу от Сортавалы, в 1933 году финны построили ответвление в посёлок Питкяранта (тупик был на станции Иля-Ууксу, что немного южнее). Уже в советские годы, то есть после войны, линию сперва дотянули до Олонца (тогда появилась и железная дорога в Погранкондушах), а затем замкнули в Лодейном Поле, соединив её с Мурманской железнодорожной магистралью.



26. Вот тут я утром шёл по шпалам:



27. Товарняк проезжает:



28. А вот так над землёй нависают валуны возле железной дороги. И не падают ведь!



Я упомянул, что граница, установленная в 1617 году, и отмеченная Варашевым камнем, была стёрта Северной войной и Ништадтским миром. Но на самом деле, она продолжала сохраняться как административная, а через какое-то время вновь ненадолго стала государственной. Но об этом я расскажу уже в следующем посте, когда мы отправимся в саму деревню Погранкондуши.

Рассказы о поездке:

Погранкондуши. Часть 1. Варашев камень
Погранкондуши. Часть 2. Деревня
Видлица. Железная дорога и берег Ладоги



  • 1
Обожаю Карелию. Фотографии доставили эстетическую радость.

так держать!
а мне в пример - совсем ленивый стал.

Да, поездка была очень душевная.

Красиво. Чего мне не хватает в Белоруссии - такой Большой Воды.

Да. Беларусь — единственная из трёх наших стран, где Большой Воды нету. Причём это ведь даже озеро, а не Балтийское море, которое тоже близко. Да и в одной только Карелии сразу три больших водоёма — ещё Онежское озеро и Белое море.

Хорошо написано и снимки очень атмосферные.

Значит, мне удалось это передать :)

Если не ошибаюсь, знаки на камне сверху, а не на боках. Мы с Алёной, кстати, весной ночевали ровно там, где ты вышел на берег, но к камню не пошли из-за тумана :(

Помню, читал. Место стоянки это, значит, многие любят.

знаки на камне

А знаки таки действительно сверху? Был там в сентябре, тут и далее есть фоты с разных сторон, но знаков не углядел, а они, оказывается, сверху... причём там и лесенка была, и я даже забирался по ней, но как-то особо осматривать верхнюю грань в голову не пришло. Может быть, в следующем году ещё доберусь туда и проверю.

Спасибо за фотографии, Ладогу очень люблю. Как буд то вновь побывал. Но летом всё же там красивее.

Edited at 2013-11-22 06:38 am (UTC)

Я и летом бывал там, и весной тоже.

вот я и добрался до утренних постов))

Я его вчера вечером выложил)

  • 1